«Investment-friendly»: какие законы привлекают инвесторов

В рамках первого Международного юридического форума в Ташкенте 25 апреля состоялась панельная дискуссия на тему «Инвестиции: современные вызовы и возможности».

Открывая сессию, замминистра инвестиций и внешней торговли Узбекистана Лазиз Кудратов презентовал инвестиционный потенциал нашего государства. Руководство страны проводит политику открытости для иностранных инвесторов. Те шаги, которые уже сделаны в этом направлении, привели к положительной динамике в международных рейтингах (индексах), росту числа совместных предприятий и признанию международного сообщества. Но все это не повод почивать на лаврах. Создание максимально благоприятного инвестиционного климата по-прежнему в повестке дня.

– Было бы большим заблуждением считать, что привлечение иностранных инвестиций является актуальной проблемой лишь развивающихся экономик. Это не так. К примеру, благополучные европейские страны также озабочены этим вопросом, – утверждает Дэвид Бутчер, партнер Международной юридической фирмы «Reed Smith» (США).

И если рассматривать эту ситуацию в правовой плоскости, возникает глобальная конкуренция юрисдикций. Каждое государство старается сформировать предельно «дружелюбную», с точки зрения потенциальных инвесторов, законодательную базу. Это очень любопытный процесс, длящийся не первый год, а значит уже можно формулировать определенные выводы.

Итак, какое законодательство максимально мотивирует иностранных инвесторов вкладывать в отдельно взятую страну?

Прежде всего, абсолютно транспарентное, минимизирующее бюрократию и скрытые риски для инвесторов, исключающее «теневые штрафы» – каждый должен отчетливо понимать, когда и какие меры ответственности к нему могут применить. Важную роль играет следование мировым трендам, актуализация национальных норм в соответствии с международными стандартами бухгалтерского учета и отчетности. Безусловно, нужна открытая и понятная налоговая система, также базирующаяся на основных принципах международного права, в особенности, избежания двойного налогообложения. Кроме того, необходимо внедрять антикоррупционные фильтры в законотворческий и правоприменительный процесс.

– Нужно задаться вопросом: отвечает ли ваше законодательство этим требованиям? Только при утвердительном ответе стоит ожидать притока финансовых вливаний в национальную экономику извне, – подытожил свое выступление Д. Бутчер.

Модератор встречи Лазиз Кудратов резюмировал: «Наша цель – не просто привлечь как можно больше денег. Не стоит забывать, что средства нужны для модернизации технологической базы, создания ноу-хау, стимулирования инновационного развития экономики».

От общих аспектов спикеры перешли к обсуждению более конкретных вопросов. Прежде всего, речь шла о формах иностранного участия. Общепринятые конструкции, например, создание совместных предприятий или предприятий с участием иностранного капитала, первичное и вторичное размещение акций (IPO, SPO) должны функционировать как четко отлаженный механизм, образуя единую инвестиционную экосистему. Возможно, Узбекистану стоит обратить внимание на опыт правового регулирования исламского финансирования: исламский банкинг, финансовый рынок и рынок капитала сегодня активно реализуются в азиатском регионе.

Прозвучали и более смелые мнения. Опытом развития российского законодательства поделился Дмитрий Еремеев, заместитель начальника юридического департамента «Газпромбанка».

– Мы решили не копировать готовые зарубежные правовые механизмы, а находить собственные уникальные решения, адекватные нашим реалиям и укладывающиеся в рамки романо-германской правовой системы, – отметил спикер.

В своей презентации Д. Еремеев осветил правовые конструкции реализации спонсорской поддержки в сделках проектного финансирования. К каким форматам взаимоотношений прибегают обычно? Это может быть долговое, заемное финансирование (банковское кредитование или эмиссия облигаций) либо акционерное финансирование (вклады в уставный капитал или вклады в имущество). Ни то ни другое в силу ряда причин не может полностью удовлетворять интересам сторон.

Если рассматривать в качестве примера реализацию крупных инфраструктурных проектов, то кредитор закономерно стремится оптимизировать свои риски. А они высоки: сроки, как правило, не выдерживаются, изначально согласованная смета – превышается и т.д. В свою очередь интерес инициатора проекта заключается в гарантированном получении финансирования.  

Тогда российский законодатель создал новый, наиболее приемлемый инструмент – «квазикорпоративный» договор, который могут заключать между собой кредиторы, участники хозяйственного общества и третьи лица. Он, с одной стороны, позволяет получить финансирование инициатору проекта, не обладающему необходимым для оформления банковского кредита количеством залогового имущества, с другой – гарантирует права кредитора, в том числе, предоставляя ему возможность влиять на внутреннюю политику заемщика без прямого участия в его уставном фонде.

Еще одна революционная в контексте инвестиционной деятельности новелла Гражданского кодекса РФ – консенсуальный договор займа. В континентальной правовой традиции заем относится к числу реальных договоров, т.е. признаваемых заключенными с момента передачи денег или обусловленных договором вещей. Консенсуальный же договор придает юридическую силу предварительным договоренностям участников сделки. Это гарантирует заемщику право требовать финансирования и взыскивать убытки при неполучении суммы займа, а заимодавцу позволяет обуславливать предоставление займа определенными факторами и отказаться от обязательств при возникновении обстоятельств, достоверно свидетельствующих о невозможности возврата займа.

– Позитивный опыт наших российских коллег стоит учесть в процессе разработки новой редакции Гражданского кодекса Узбекистана, – подчеркнул по итогам презентации Лазиз Кудратов.

Старший советник Европейского банка реконструкции и развития Рустам Туркменов остановился на проблемах, которые чаще всего возникают у портфельных инвесторов в Узбекистане. По мнению эксперта, определенные трудности они испытывают на всех этапах. На стадии приобретения акций (долей) местных компаний в отдельных случаях требуется согласие национального антимонопольного органа – дополнительная бюрократическая процедура. К тому же, если в процессе переговоров условия о размере приобретаемых акций (долей) изменятся, проходить ее нужно повторно.

В законодательстве не регламентированы корпоративные договоры (акционерные соглашения, договоры об осуществлении прав участников ООО) и их соотношение с учредительными документами компании. Неясна применимость английского права, которому в подавляющем большинстве случаев отдают предпочтение иностранные инвесторы (этой теме, кстати, была посвящена отдельная панельная дискуссия, ред.).

Портфельные инвесторы, как правило, не заинтересованы в постоянном нахождении в составе учредителей – получив запланированную прибыль, они переориентируются на другие проекты. И если с IPO все более-менее понятно, то процедура реализации пакетов другим акционерам, с точки зрения инвесторов, запутанная и сложная.

В завершении сессии Лазиз Кудратов еще раз выразил надежду, что мнения и предложения, озвученные международными экспертами в рамках мероприятия, будут учтены в ходе реформирования национального гражданского законодательства.

Олег Заманов.