Хаотичная застройка Ташкента – большая трагедия его жителей. И дело даже не в том, что город теряет при этом свою исторически сложившуюся самобытность. Оказалось, что в XXI веке в Узбекистане отстаивать соблюдение законов, регулирующих строительную отрасль, приходится исключительно самим горожанам.
Последний оплот законности – пенсионеры, учителя, инженеры и домохозяйки – вынуждены изучать градостроительные нормы и правила, всю эту процедурную казуистику, написанную для профессионалов, чтобы отстоять свой двор, детскую площадку, солнце и тень, тишину и свежий воздух – нормальную человеческую среду обитания.
Ситуация не просто унизительна – это тревожный признак деградации самой идеи градостроительства. Ни один уважающий себя город, пусть даже с самыми передовыми техническими решениями, не может позволить себе быть построенным вне воли и пользы его жителей. Участие простых людей в контроле застройки – итог системной недееспособности профильных органов.
Город, в котором жители – главные контролёры
Законы Узбекистана определяют приоритет интересов общества в строительстве (ст. 4 Градостроительного кодекса), однако механизм контроля над исполнением этих законов на практике отсутствует. В результате жителям приходится:
- самостоятельно мониторить деятельность стройплощадок;
- коллективно подавать жалобы и многократно обжаловать решения властей в судах;
- изучать СНИПы и другие градостроительные регламенты, судебную практику;
- выступать экспертами в СМИ и социальных сетях, обсуждая генплан и проектные решения – то есть в полной мере выполнять функции государственного надзора вместо государства.
«Три башни по 30 этажей каждая будут построены на месте гостиницы «Гранд Мир отель»…
Давайте разберем вот эту конкретную ситуацию – с «Гранд Мир отелем», бывшей гостиницей «Россия». Можно ли построить три 30-этажки впритык к жилым домам и детскому саду, не нарушив действующее законодательство?
Владелец гостиницы, строительная компания, которая взялась исполнять проект, и районный хокимият считают, что – да, с законностью все в полном порядке. При этом:
1. Проект, предусматривающий строительство трех 30-этажных зданий, реализуется без полноценного оповещения и обсуждения внутри махалли «Богсарой». Нарушены статьи 8, 10 и 40 Градостроительного кодекса.
2. Согласно статье 64 Градостроительного кодекса и пункту 21* ШНК 2.07.01-03 (планирование развития и застройки территорий):
• жилые зоны предназначены для застройки исключительно жилыми многоэтажными домами;
• в жилой застройке в соответствии с градостроительными, демографическими и природно-климатическими условиями необходимо применять малоэтажную, средней этажности (4–5 этажей) и повышенной этажности (9–12 этажей) застройку.
Комплекс из трёх 30-этажных башен не отвечает этим требованиям.
3. Согласно пунктам 25.1, 25.2 ПКМ № 496 (это регламент государственного строительного контроля и классификации объектов по категориям опасности) – отдельно стоящие здания выше 12 этажей и вместимостью более 600 человек одновременно, относятся к IV категории объектов (объекты с очень высоким фактором риска). Их размещение в массивах плотной жилой застройки запрещено.
4. Ташкент расположен в 9-балльной сейсмической зоне, что требует строгого соблюдения градостроительных правил в соответствии со СНиП КМК 2.01.03-19 (о строительстве в сейсмических районах / Республика Узбекистан). Предлагаемые 30-этажные объекты, возводимые в районе плотной жилой застройки, не удовлетворяют этому требованию, создавая повышенную угрозу при возможном землетрясении.
Застройщик – турецкая компания – применяет «современные технологии строительства». Но жители помнят недавние события в Газиантепе и других провинциях Турции и не хотят испытывать эти технологии на прочность ценой своей жизни.
5. По данным «Ташгипрогора» фактическое превышение плотности жилого фонда «брутто» в махалле «Богсарой» составляет 135% относительно допустимой средневзвешенной плотности.
Недопустимое превышение плотности застройки по махалле указывает на то, что в микрорайоне нет резервов территории под детские сады, школы, спортивные площадки и другие объекты обслуживающей инфраструктуры, так как эти территории уже застроены сверх проектной нормы.
Вместо этого впритык к жилым домам, детскому садику и детской площадке начинается строительство очередных ненужных жителям башен.
Нарушение нормированной плотности и параметров застройки – это грубое нарушение прав жителей и правил землепользования. Реализация проекта неминуемо приведет к перегрузке инженерных сетей (свет, газ, вода, канализация) и создаст дополнительную опасность при ЧС.
Все вышеперечисленные аргументы уже многократно приводились в судебных спорах с предыдущими застройщиками. Суд счел их обоснованными и жители победили. Закон остается на их стороне. Пока.
Но есть огромный риск лоббирования экономических интересов застройщиков в законах. Они уже пытаются продвигать легализацию вырубки зеленых насаждений через «банк деревьев» и изменения в генплане города в части этажности. Скоро настанет черед и вышеупомянутых норм, явно мешающих интенсивной «реновации».
И в заключение
Общественный контроль – замечательная вещь! Его гарантируют статья 49 Конституции Узбекистана и специальный закон – «Об общественном контроле». Там сказано, что государство обеспечивает возможность для жителей участвовать в общественном контроле градостроительной деятельности.
Но в такой ли форме должен существовать этот вид контроля? Должен ли он заменять государственный надзор за сферой строительства? Очевидно, что – нет, не должен. Он призван не заменять, а дополнять контролирующие функции Инспекции по контролю в сфере строительства и ЖКХ при Кабинете Министров и других профильных ведомств. И, если по каким-то причинам данные государственные функции не исполняются на должном уровне, нужно восстановить и отладить этот процесс.
Инициативная группа жителей махалли «Богсарой».
